Гастрольные байки
Глава 2. ХУДсовет.
Часть 1. Прелюдия.
В то время как настоящие "звезды"
путешествуют самолетами, катаются в номерах
люкс по железной дороге или просто
разъезжают по стране на своих шикарных авто,
представители неформата, андеграунда и
другие коммерчески нераскрученные и
некупленные музыканты пользуются радужной
привилегией безбилетного проезда в
электропоездах.
Таким образом, дорога до
Переславля-Залесского длиной в 150 км заняла
порядка шести часов. Три электрички с
голодными контролерами, две попутки, куча
вещей, спина от которых болела еще долго -
так мы добрались до точки. Разместились мы в
пятизвездочном отеле, т.е. в привезенной с
собой палатке, на берегу Плещеева озера.
Подготовленные для участников фестиваля
дрова растащили задолго до нашего появления,
а по сему довольствоваться пришлось
срубленными в лесу сырыми ветками и
найденным в болоте хворостом.
Правило №1. Музыкант должен уметь
рубить дрова.
Уже после наступления темноты мы получили
то, о чем мечтали весь день:
ужин/завтрак. Военно-полевая кухня могла бы
спокойно заткнуть за пояс самый лучший
французский ресторан несмотря на то, что
лягушек в меню не было: к трапезе подавали
вареную на костре картошку с сосиськами и,
разумеется, то, без чего ни один уважающий
себя музыкант жить не может: пиво.
Правило №2. Музыкант должен уметь
варить на костре картошку.
После ужина, не дожидаясь подмостков, я
приступил к исполнению своих прямых
обязанностей. Первое отделение концерта
прошло вечером у костра.
Часть 2. ХУДсовет.
Разбуженные около девяти часов утра
гиперактивными соседями мы продолжили
наслаждаться сервисом. Организаторы
фестиваля не учли, что не пивом единым жив
человек, а единственным источником воды в
радиусе 10 км было Плещеево озеро. Не успел
я доесть свой завтрак, как меня вызвали на
прослушивание.
Здесь надо заметить, что погода на двух
полянах, одну из которых занимали рокеры, а
другую оккупировали барды, сильно разнилась:
на огороженной от озера деревьями рок-поляне
было самое настоящее лето, в то время как по
открытой бардовской лужайке бродили дикие
сквозняки. Сидя в очереди, окалев до мозга
костей, я наконец вышел на "трибуну" и выдал
несколько композиций. Подуставший от
бардовских соплей зал заметно оживился. По
окончании прослушивания худсовет вынес мне
свой приговор. Сначала почетный член жюри
долго благодарил меня за память А.
Непомнящему, который в свое время тоже
выступал на "Открытии", но после этого
прозвучало зловещее для бардов слово "рок",
и комиссия начала "открывать мне глаза".
Воспроизвести сказанное дословно мне не
удастся, но основные тезисы были следующими:
- Во-первых, комиссия была весьма
удивлена моим полным авторством. "Один
человек не может одинаково хорошо писать
и тексты и музыку".
- Песня - это разговор с залом. Лично
меня от одного слова "песня" коробит.
Все-таки музыкант не песенки пишет, а
композиции. Артист должен видеть глаза
собеседника, поэтому взгляд всегда
должен быть направлен в зал. "Видеть
глаза собеседника" - мне сразу
представилось огромное блюдо, на котором
ровно пирамидой выложены глаза, глаза,
глаза... Так вот, если я не буду
смотреть в зал, то у публики создастся
впечатление, что до нее мне нет никакого
дела, а играю я только для себя. Кто-то
из зала высказал предположение, что я
забуду текст, если не буду закрывать
глаза или смотреть на гриф гитары.
- Жюри заклеймило меня зловещим словом
"рок". Барды сочли мою манеру исполнения
слишком агрессивной для себя. По их
мнению мне очень не зватало подключения
к аппаратуре и поддержки группы на
сцене. Тогда я смог бы играть в свое
удовольствие, не задумываясь о публике.
- Поняв-таки, что я вышел далеко не из
бардовской среды, судьи спросили, какую
музыку я слушаю в "повседневной жизни".
Я честно ответил, что слушаю практически
все, за исключением некоторых
музыкальных направлений, таких как рэп
или хип-хоп. "И попсы!" - сразу дополнил
зал. "И на том спасибо", закончило тему
жюри.
- Следующая претензия была вполне
резонной для бардов. Бард - это что-то
не то чтобы белое и пушистое, но что-то
бесконечно доброе и наивное, сродни ЭМО.
Наверное поэтому они не могли принять ни
музыкальной, ни поэтической атаки.
Авторской песне не свойственны многие
литературные приемы, которыми пользуется
рокер, эта песня построена по принципу
"что вижу, то пою", причем в самой
примитивной форме. "Здесь в салате эпох
по монете достанется всем" ("Ночь") -
фраза непонятная с первого раза, а
потому для совета она оказалась грубой.
- 1-й член жюри: третья
песня ("Билет в Жизнь") была
оригинальной.
2-й член жюри: она
была оригинальной потому, что он
переложил гитару на второе колено и сел
в классическую позу.
ИМХО, было бы куда оригинальней, если бы
я положил гитару на третье колено, но
вот в классической посадке я лично
ничего оригинального не увидел.
- Далее начался анализ текста на
достоверность. Я уже упоминал, что с
литературными приемами у бардов дело
обстоит весьма скверно, что еще раз
подтвердил комментарий, мол, "с брюхом
не ходят девять месяцев". В общем и
целом песня показалась им грубой, и
молодая девочка в жюри сравнила ее с
композицией Сергея Калугина "Это не
жизнь". После подобного сравнения все
мои герои почему-то оказались в тех же
"фиолетовых клубах" на кухне.
До основного выступления меня, конечно,
не допустили, чему я был несказанно рад. Но
председатель жюри с наивной детской улыбкой
пожелал мне дальнейших успехов, предложил
приезжать к ним почаще и "расти" до уровня
бардовской песни.
Второй вечер не сильно отличался от
первого. Мы провели второе отделение нашего
концерта у костра, прервал нас только дождь.
Утром мы свернули лагерь и поехали
отдыхать в деревню. Впереди был еще один
фестиваль... |
